«Я старый солдат и не знаю слов любви…»
21.04.2017 321 0.0 0

«Я старый солдат и не знаю слов любви…»

Портрет А. В. Суворова. Художник К. Штейбена, 1815.

«Наши жёны – пушки заряжёны», - примерно так полководец Суворов видел супружескую жизнь настоящего солдата. До любви ли, когда война на дворе и Отечество в опасности. Он написал «Науку побеждать», выиграл кучу сражений, стяжав для Российской империи славу - делом подтвердил свое мужество. А коснись дело прелестного пола – не генерал, а новобранец.
«Мне недоставало времени заниматься женщинами», - писал он…


И недаром Суворов сторонился этих загадочных созданий в кринолинах. Обволочёт кружевами, спутает шёлковыми лентами чепца – пропал мужик. Вон польский генерал Грабовский отменный, вроде бы, вояка, но напрочь не способен к резким манёврам! А всё потому, что с женой опочивает, размяк на пуховых перинах да от близости белого тела супружницы…
Наверное, многие были в убеждении, что, кроме денщика Прошки, иных спутников в жизни генералиссимуса не наблюдалось. Возможно, так оно и было до 1773 года, когда отец Александра Васильевича - отставной генерал-поручик, скупостью и умением вести хозяйство сколотивший стояние, спохватился: сыну ,а продолжения роду по мужской линии нет! Холост сын, хотя всем хорош: не мот, не кутила, подвигами своими военными приобрел громкую известность, пользуется расположением императрицы Екатерины Великой, удостоился генеральского чина, не обойден и орденами...
8 мая 1806 года, не дожив до 53 лет умерла Варвара Ивановна Прозоровская, в замужестве Суворова. Угасла она тихо и не заметно в Москве, где поживала не выходя в свет. О чем она думала перед смертью, нелюбимая жена великого фельдмаршала, который даже будучи на смертном ложе, не пожелала увидеть ее, хотя они значились мужем и женой почти четверть века? Какая семейная тайна заставила Суворова поступить столь не по-христиански?

Графиня Наталья Александровна Зубова ,урождённая Суворова,Художник В. Л. Боровиковский.

А началось все так...
Генерал-майор, кавалер ордена Святого Георгия второй степени, победитель грозных турок, Суворов в ноябре 1773 года приехал в Москву в отпуск. В то время в Москве проживал его батюшка.
Отставной генерал-аншеф Василий Иванович Суворов, начинал военную карьеру денщиком у Петра Первого, и в силу своей скупости, переходящей в скупердяйство, сумел сколотить приличное состояние. Детей у него было трое: дочерей старик сумел пристроить за приличных женихов, а вот сынок никак отца не радовал: не хотел жениться и все! Причин тут было несколько. Во-первых, ни ростом, ни своей фигурой внимания женского пола он не привлекал. А что до его военных побед, то дам того времени это волновало меньше, чем прыщ на собственной щечке. Во-вторых: военная служба, которой он посвятил себя с молодости, мало располагала к семейной жизни. Представьте себе военные походы, довольствие из солдатского котла. Мало кого могла прельстить подобная перспектива семейного счастья. Не компенсировал внешних недостатков и темперамент холерика, послуживший причиной бесчисленного количества анекдотов. Нетерпеливый, горячий до вспышек бешенства, неуступчивый, Суворов не всегда мог удержаться в рамках приличия. Способный на едкое словечко в царских апартаментах, в быту он становился настоящим деспотом. Но вот отношения сына и отца Суворовых были самые теплые: оба искренне любили друг друга. И главное —оба каждой копейке знали цену, вели скромный образ жизни. Отец выдвинул свои предложения о женитьбе.


 «Меня родил отец, и я должен родить, чтобы отблагодарить отца за мое рождение...»
Главное, согласился, а уж невесту и без него найдут. Дело было за малым- выбрать невесту. Василий Иванович сам принялся осваивать профессию свахи. Помогли родня и знакомые, тщательно изучив предложения на рынке невест. Кликнули по мамкам-нянькам, и нашли. Как говорится, «молодая была немолода» по тогдашним меркам – 23 года! Из знатного старомосковского рода, княжна, правда, обедневшая. А что до ума, то здесь как с деньгами – скудновато. Уж на что русское общество не могло похвастать просвещённостью, однако читать-писать дворянке полагалось. А она и эту премудрость освоила через пень-колоду, кропала письма дядюшке, князю Голицыну:
«И Я, миластиваи Государь дядюшка, принашу маие нижайшее патъчтение и притом имею честь рекаман давать в вашу милость алек сандры васильевича и себя также, и так остаюсь, миластиваи государь дядюшка покор ная и вер ная куслугам племянница вар вара Суворава…»

Сама же невеста, Варвара Ивановна Прозоровская, была замечательно хороша особой русской красотой: высокая, русоволосая, зеленоглазая, она, как любая девушка ее возраста, желала любить и быть любимой. Однако по меркам Варенька не могла рассчитывать на приличную пару, в силу своего возраста. Девица такого возраста считалась перестарком, но что делать если дела у папеньки шли из рук вон плохо.

Все шло своим чередом.
Приданое у Варвары было весьма скромным, и предложение генерала-майора и кавалера Александра Васильевича Суворова было подобно манне небесной. И чего тут было раздумывать!
Да только: «Нельзя запрячь в одну повозку коня и трепетную лань»!
Людям, описывающим историю любви генерала Суворова и молоденькой Вареньки, Прозоровской так и хочется обвинить ее в плохом образовании и воспитании. Но нужно хорошо знать ту эпоху, чтобы понять, что молодая женщина была воспитана в духе своего времени, и никакими особыми талантами не блистала и приносить свою молодость на алтарь семейного счастья особо не собиралась. Папенька приказали и пошла. Рядом с острым на ум и на язык Суворовым она выглядела бледно, а учитывая его отношение к женщинам, которых и за людей-то считал мало, она и вовсе была обречена на прозябание. К ней менее всего подходил выписанный впоследствии образ «офицерской жены». Легкомысленную, привычную к светскому блеску, развлечениям, далекую от прозы жизни княжну мало привлекала жизнь на чемоданах, постоянные разъезды и жизнь на чужих, случайных квартирах. Но Суворовский натиск и туту сыграл свое дело.
Говорят, она ему очень понравилась, увидел и обомлел – русская Афродита...
Через месяц после помолвки, состоялась свадьба и молодые пишут письмо новоявленному родственнику Суворова генерал-фельдмаршалу князю А. М. Голицыну, дяде Вареньки: «Сиятельный князь, милостивый государь! Изволением Божиим брак мой совершился благополучно. Имею честь при сем случае паки себя препоручить в высокую милость вашего сиятельства. Остаюсь с совершеннейшим почитанием, сиятельнейший князь, милостивый государь, вашего сиятельства покорнейший слуга Александр Суворов».
А молодая жена добавляет: «И я вам, милостивый государь дядюшка, приношу мое нижайшее почтение и при сем имею честь рекомендовать в вашу милость Александра Васильевича и себя также. Итак, остаюсь, милостивый государь дядюшка, покорная и верная к услугам племянница Варвара Суворова».
Затем военная служба Суворова продолжается.
Амуры и Купидоны – небожители, им нет разницы, где кружить над головами влюблённых – и романтические пейзажи хороши, и театр военных действий.
На первых порах в разбитых палатках да трясущихся кибитках и впрямь было недурно. Хотя солдатский быт очень удручал Вареньку: ну, скажите на милость, как можно спать на сене и есть из котелка? Она морщилась, аристократично отставляла мизинчик, а  Александру Васильевичу хоть бы хны…
Вскоре обнаружилось, что не унылые ландшафты и кочевая жизнь расстраивают Варвару Ивановну, обнаружилось интересное положение. И Суворов, который и без того млел от Вареньки, вовсе превратился в заботливую няньку. Уж он ей и тулуп подоткнёт, чтоб не просквозило, и кружку парного молока поутру принесёт – в полку специально корову завели! Да что там, Александр Васильевич столичного повара выписал. Немудрено, что и без того не хрупкая Варенька раздобрела как на дрожжах. Но любящий муж поглаживал белые ручки супруги и молил о наследнике…Создатель, видимо, отвлёкся и послал паре девочку. Суворов впал в безумие – от радости. Назвал дочку Наташенькой – это для людей, а для себя – Суворовочка.
15 июля 1775 года умирает отец Суворова, не доживший всего двух недель до рождения внучки Натальи.
Пожалуй, этот период, несмотря на постоянные разлуки, болезни Варвары Ивановны, был в жизни семьи Суворовых самым благополучным.

Н. А. Шабунин — Отъезд А. В. Суворова из села Кончанского в поход 1799 г. (Государственный мемориальный музей А. В. Суворова)


А дальше все пошло в тарары.
Александр Васильевич писал письма, Варвара, читала и даже отвечала поначалу... Наташенька растёт, крыжовник созрел, варенья наварили, племянник ваш, 30-летний душка Николенька скрашивает досуг…Майор, мот, кутила и волокита, ничтожный человек, высокую должность получил только благодаря протекции дяди… Зато галантен, обучен искусству плести словесное кружево и глазами умеет показывать «амор».
… Встревоженный молчанием жены Суворов мчался в Опошню, заслышал милый смех, отворил калитку в сад… Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! В летней беседке родственник целовал Варвару Ивановну…
В Славянскую духовную консистория легло прошение о разводе четы Суворовых.
Челобитная, поданная Суворовым в Духовную консисторию в сентябре 1779 года: «Когда в 1777 году я по болезни находился в местечке Опошне, сперва оная Варвара, отлучась своевольно от меня, употребляла тогда развратные и соблазнительные обхождения, неприличные честнее, по-чему со всякою пристойностью отводил я от таких поступков напоминаем страха Божия, закона и долга супружества; но не уважая сего, наконец презрев закон христианский и страх Божий, предалась неистовым беззакониям явно с двоюродным племянником моим Санкт -Петербургского полка премьер-майором Николаем Сергеевым сыном Суворовым, таскаясь днем и ночью, под видом якобы прогуливания, без служителей, а с одним означенным племянником одна по дворам, пустым садам и другим глухим местам...»
На этом красочном описании грехопадении своей супруги Суворов не остановился. Самолюбие его потерпело немало. Правда, писал он не сам, а нанял для этого дела писаря, явно обладавшим талантом литературного сочинительства…
Заканчивалось прошение, как и подобает по тем временам, слезной просьбой о разводе и дозволении «в другой брак поступить».
Суворов лукавил, снова жениться он зарекся…
Племянник, о котором шла речь в прошении, был сыном двоюродного брата Суворова. Под началом дядюшки он служил в Польше, был тяжело ранен. На свою беду Суворов сам просил у князя Потемкина за племянника, и того зачислили секунд-майором в Санкт - Петербургский драгунский полк.
Однако написанное прошение никакого успеха не имела. Это в бою Суворов мог командовать полками и армиями а перед членами консистории он был всего на всего простым смертным, нарушающими основы православного брака. Ну поучил, потаскал бы за волосы, да и делов -то.
Суворов был взбешен несговорчивостью священнослужителей и спустя три дня посылает своего доверенного человека, в Петербург. Тот оказался деятельным стряпчим: благодаря его хлопотам Синод издал постановление, обязывающее принять к рассмотрению жалобу Суворова.

Торжественная встреча Суворова в Милане в апреле 1799 года. Художник А.Шарлемань

Скандал вышел...
Суворов, что называется, вошел в раж. На каждом шагу, не стесняясь пикантных деталей, делился с каждым встречным своими бедами. Особенно часто упоминалась история о визите вероломного племянника в супружескую спальню во время отсутствия дядюшки. Слух о семейных неурядицах генерала не мог миновать ушей императрицы. В декабре 1779 года Суворова пригласили на торжественный прием в Зимний дворец, где он получил очередную награду, и строгое наставление императрицы не выносить сор из избы. Суворов понял, что это сражение он проиграл - никакого развода не будет. Он попытался было вновь поднять вопрос о разводе со своей дражайшей половиной, но присланный для этого специальный священнослужитель указал, что ослушиваться мнения царицы - грех немалый. И Суворов покорился, взял на себя заботы по «благоприведению к концу спасительного покаяния и очищения обличительного страшного греха»
Затем супруги выехали к месту службы Суворова в Астрахань, где генерал в простом солдатском мундире и Варвара Ивановна в скромном платье явились в храм, где их встретил священник, перед которым Суворов рухнул на колени и просил простить его с его женой, и: «Разрешить от томительства совести его!»
Но идиллия продолжалась недолго. В конце мая 1784 года Суворов вновь прибывает в столицу. Цель визита становится очевидной из коротенькой записки генерала: «Мне наставил рога Сырохнев. Поверите ли?»
Синод отверг очередное суворовское прошение о разводе по причине отсутствия свидетелей и «иных крепких доводов».
В это время Варвара Ивановна находилась на последних неделях беременности, а 4 августа 1784 года у нее родился сын Аркадий. Суворов отказывается признать отцовство. Супруги разъезжаются, так и не получив официального развода. После долгих колебаний Суворов все-таки выделяет на содержание жене с маленьким ребенком 1200 рублей и даже подумывает вернуть приданое, но потом решил не горячиться... Варвара Ивановна с сыном жили сначала у отца, а после его смерти - у старшего брата.
Дочь Наталья была отдана отцом на воспитание в Смольный институт. Однако с условием строжайшего запрета на свидание девочки с матерью. …Сколько с тех пор воды утекло? Воды, слов, слёз. Александр Васильевич признал в Аркаше родную кровь, лишь когда тому исполнилось 11 лет – обнаружив очевидную внешнюю схожесть расплакался, что дитя малое. Мальчика тут же пожаловали в камер-юнкеры и услали в Петербург. Варвара Ивановна остается совершенно одна. В один из долгих вечеров она пишет отчаянное письмо мужу, с просьбой оказать материальную помощь.
Шло время, слава Суворова растет, он получает награды, титулы. Варвара Ивановна, как его официальная супруга, становится графиней Суворовой - Рымникской.
С воцарением Павла I Суворов оказывается в опале, его ссылают в новгородское поместье. Она же по-прежнему живет вдали от света, в стесненности. Суворов на ее жалобные письма отвечал кратко: сам, мол, должен, а посему помочь не может, но впредь постарается. На его беду о семейной переписке стало известно Павлу I, который потребовал сведения о состоянии опального генерала. Оказалось, что тот имеет усадьбу в Москве, 9080 душ крестьян. 50 000 рублей ежегодного оброка и на сто тысяч рублей пожалованных бриллиантов. Узнав о таком богатстве, Павел ахнул, и приказал Суворову немедленно исполнить просьбу жены. Деваться Суворову было некуда, и, вынужденный подчиниться монаршей воле, отдал жене московский дом и назначил ежегодное содержание в 8000 рублей.
Опала выдающегося полководца продолжалась недолго. Суворов от правился в Австрию, где принял командование русскими войсками, действовавшими против французов. Блестящие победы Суворова принесли ему новые почести и титулы. Отблеск его славы падал и на забытую супругу. Но увидеться в этой жизни им уже не пришлось. Даже глядя в лицо приближающейся смерти, Суворов не пожелал увидеться с женой. Не простил…
По одной версии, на смертном одре Суворов сказал любимцу императора графу Кутайсову, приехавшему потребовать отчёта в его действиях:«Я готовлюсь отдать отчёт Богу, а о государе я теперь и думать не хочу…».
6 (18) мая 1800 г. во втором часу дня Александр Васильевич Суворов скончался.
Полководец был похоронен в Нижней Благовещенской церкви Александро-Невской лавры при огромном скоплении народа. На надгробной плите высечена краткая надпись: «Здесь лежит Суворов».
После воцарения Александра I о вдове генералиссимуса Суворова вспомнили, император направил ей любезное письмо и пожаловал статс-дамой и орденом Святой Екатерины первой степени. Но вдовая княгиня уже не стремилась к светской жизни. Она тихо жила в Москве, редко показываясь в обществе.
В смертный час свой,когда пришёл ее черёд предстать перед Всевышним, она отказалась от докторов и отчётливо молвила: «Ну наконец-то. Я так соскучилась…»
Величие людей так мало сказывается на их семейном счастье.


Теги:суворов александр васильевич

Читайте также:
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика