Спектакль-феерия Андрея Могучего «Счастье»
20.01.2017 569 4.5 0

Красная птица.

В Александринском театре проходит спектакль-феерия Андрея Могучего «Счастье», по мотивам произведений Мориса Метерлинка.
Но «Счастье» у Андрея Могучего свое, ничем не похожее на произведения Мориса Метерлинка. В своем спектакле у Андрея Могучего собственный сюжет сказки, свои тексты (драматург Константин Филиппов) и своя философия, которая лишь отдаленно касается известного произведения «Синяя птица» Мориса Метерлинка.
Если у Мориса Метерлинка «Синяя птица» в исконном названии - голубая (фр. L'Oiseau bleu), то у Андрея Могучего она и вовсе красная, уводящая зрителя в совершенно иную историю.
Вместе с драматургом Константином Филипповым Андрей Могучий придумал собственный сюжет сказки: Мама Тильтиля и Митиль ожидает еще одного ребенка, Митиль против того, чтобы у нее рождался братик, и не хочет отпускать маму в роддом, так как думает, что она перестанет ее любить, и будет заниматься только новорожденным сыном.  Отец семейства уезжает вместе с супругой в больницу, и чтобы за детьми кто-то приглядел и вовремя уложить спать, приглашает соседку сверху – Фрёкен Свет, оказывающейся сестрой Царицы Ночи. Соседка благополучно вводит детей в сон, в котором они узнают, что должны найти Синюю птицу, чтобы спасти от кончины свою маму… С таким печальным осознанием предстоящей задачи и начинаются приключения Тильтиля и Митиль по миру сказочных поучительных сновидений, в котором они сталкиваются с определенными задачами и испытаниями, меняющими их мировоззрение.
Спектакль начинается с пролога, в котором рассказывается, что раньше не было ни дня, ни ночи, но однажды весь мир разделился пополам, и образовалась сторона Света, и сторона Тьмы, за которые стали отвечать две дочери старца-мудреца персонажа Времени (Семен Сытник). Так появились Царица Ночи (Виктория Воробьева) и Царица Света, навсегда разделенные друг с другом сестры.
Между рядами в зрительном зале ходят слепые старцы, нащупывающие тросточкой себе дорогу, одетые в черные костюмы и шляпы. Слепые по очереди повествуют зрителям о той или иной истории, появляясь в местах смены декораций во время основного действия на сцене, они же громкими голосами в стихотворной форме объявляют о том, что начался антракт, и приглашают проследовать зрителей «поесть конфет в буфет».
Во время спектакля играет оркестр, используется специальная передвижная платформа, при помощи которой музыканты то играют на виду у зрителей, то исчезают в оркестровой яме. Благодаря оркестру, впечатление праздника и какого-то волшебного магического действия усиливается, даже дирижер тут особенный – на нем надеты яркие красные перчатки, привлекающие внимание, и черный фрак!
Чувствуется, что спектакль «Счастье» был создан как сказка, спектакль-феерия для детей, рассказывающая, что такое хорошо, а что такое плохо, маленьким зрителям, и каждая деталь, как красные перчатки дирижёра, должны быть замечены. Андрей Могучий попытался говорить с детьми на их языке, создав декорации очень мультипликационные и гиперболичные, как будто желая перенести зрителя в компьютерный пиксельный мир, не живой мир, а искусственный. Это заметно во всем: в костюмах главных героев; в декорациях сцены; периодически появляющихся мультиках, в которых персонажи нарочито грубо нарисованы, их движения не пластичные, а кукольные, резкие, неотесанные, как и движения главных героев в первом действии спектакля.


Первое действие разворачивается перед зрителем в большой комнате со светлыми обоями, огромными диванами, одним окном почти под колосниками сцены и дверью, к которой ведет стремянная лестница. Создается ощущение, что зритель находится в кукольном домике, большой игрушечной коробке, дверь которой не открыть (нужно очень постараться и залезть по лестнице), в окно которой не посмотреть (не дотянешься). Так эту комнату видят дети – Тильтиль и Митиль, и такой же она предстает и перед зрителем.
Родители детей намеренно большие и высокие, напоминающие наряженных клоунов. Их костюмы как будто слеплены из пластилина, материал не гнется и не сминается при движении, от чего персонажи двигаются очень не естественно и не по-человечески. Никаких оттеночных и непонятных цветов в нарядах, только яркие и сочные – красный, желтый, синий, зеленый. Все это напоминает цветную детскую пирамидку или кубики, которые легко увидеть, нельзя взять в рот, и можно запросто ими управляться в трехлетнем возрасте, чтобы герои уж точно были замечены!
По сравнению с родителями, дети выглядят маленькими. Они тоже одеты в кукольно-клоунские одеяния, напоминающие яркий цветной пластик. Как будто бы, персонажи старой игры «Марио» вышли на сцену во всех пикселях и технических недоработках.
Так, утрируя главных героев в первом действии, делая их неодушевлёнными куклами, Андрей Могучий решает показать изменения, происходящие с персонажами, постепенно очеловечивая их.


Когда у мамы Тильтиля и Митиль начинаются родовые схватки, приезжает скорая. Сцена дома дровосеков резко меняется, и задник при помощи света и проекций превращается в большое окно, за которым мы видим проезжающую машину скорой помощи. Скорая резко врезается в боковую дверь дома, и из нее появляются картонные врачи, сама машина на сцене тоже сделана из картона. Картонные доктора начинают танцевать на сцене под веселую музыку, водить хороводы, махать руками, и увозят рожающую мать. Митиль бьется в истерике, капризничает, не хочет отпускать маму в больницу, говорит ей, что не хочет рождения братика, что не ждет его и не любит. Маленькая, жестокая, капризная и эгоистичная девочка-принцесса, которой все давали по первому требованию, - вот какой предстает перед зрителями Митиль. Кривляющаяся, и, буквально, падающая на пол, от своей истерики, девочка-кукла без любви и заботы ни о родителях, ни о будущем братике. Фраза Сальвадора Дали: «Самые жестокие существа на свете - дети», как нельзя лучше подходит к Митиль, предстающей перед зрителем в первом действии. Тильтиль же, напротив, более рассудительный и справедливый, и уже в первом действии избавляется от накладных пластиковых рук, как бы заявляя о своей готовности к попытке стать взрослым.
 В путь, который высечет из грубых неотесанных полудетей-полукукол людей у которых есть душа, ребят отправляет их соседка, сестра Царицы Ночи. Она погружает детей в глубокий сон, который так и обозначается на сцене субтитрами: «Глубокий сон № 1».
Сестра Царицы Ночи погружает детей в глубокий сон при помощи магии, и на больших кубических предметах появляются тени – души вещей. Дети засыпают, и просыпаются двумя большими деревянными куклами, гигантского размера.


 Огромные, деревянные, не гибкие, жесткие, твердые и бесчувственные куклы – вот какими предстают дети, демонстрируя свою незрелость и неспособность к жизни во взрослом мире, где истериками и слезами не добьешься поставленной цели, где нужно быть другими, и вести себя по-другому, умея обратить внимание не только на свое собственное желание и цели, но и на желания и слезы других людей.
И таким человеком перед детьми предстает их отец – одинокий, печальный и рыдающий из-за того, что не смог поймать Синюю птицу супруги. Дети обещают отцу справится с этой задачей самостоятельно. Так начинается их путь взросления и освобождения от пластиковых нарядов, под которыми таится их душа…
Если у вещей есть души, и их можно увидеть только тогда, когда сестра Царицы Ночи призывает детей ко сну, то души самих ребят возможно будет увидеть лишь тогда, когда они сбросят с себя все внешние каркасы, в которых заключены их инфантильность, эгоизм и нетерпение.


 
Во втором глубоком сне («Глубокий сон № 2»), Митиль и Тильтиль уже не гигантские деревянные куклы, а дети с большими деревянными головами, пугающими и уродливыми. Взгляд кукол холоден и пуст, но зародившееся зернышко помощи в сердце ребят – поймать Синюю птицу, и тем самым спасти маму, делает свое дело. Дети понимают, что если не сумеют найти Синюю птицу, то их мама умрет, отдав свою птицу (свою душу) будущему брату. Перед детьми встает сложный вопрос: почему их мама готова пожертвовать своей птицей ради другого? Они искренне не понимают, как это – отдать что-то свое другому человеку, а главное, почему? Вопросы, ответы на которые они получат в самом конце их сложного пути.
Во втором сне ребята оказываются в Царстве Мертвых. Сначала они прячутся от волков на дереве, а потом дерево с корнями вырывается из земли, все это происходит при помощи игры света и мультипликационной проекции. Ребята буквально летят сквозь время, корни дерева, землю, черепа скелетов, куда-то глубоко-глубоко под землю, оказываясь в старой квартире своей умершей бабушки. Далекий-далекий затерянный мир прошлого, где эхом слышатся голоса, и вечное одиночество блуждает в паре с ощутимым холодом. Дети видят юную маму, лежащую на кровати, ребята бросаются к ней, но мама их не замечает и уходит, зато умершая бабушка видит ребят.
Кроме покойной старушки в комнате появляются еще и другие родственники – пра- пра- прабабушки. Они катаются на инвалидных колясках, от которых веет тленом смерти, старости, обреченности и сумасшествия. За их спинами, резко раскрывается огромный гроб со скелетом, из которого падают цветные вещи. Все оформлено в темных, серых тонах, и выпавшие из гроба яркие вещи кажутся жуткими в такой атмосфере, где нет движения, и мир мертвых статичен и безмолвен. Бабушки предстают перед детьми немного безумными, они смотрят на детей, но не видят их, слышат их, но не отвечают…


 И если у Метерлинка путешествие в Царство Мертвых – это доброе путешествие, смысл которого состоит в том, что старички не умерли, так как живут в воспоминаниях, и им хорошо в них, тепло и спокойно, то Андрей Могучий раскрывает эту щепетильную, хрупкую и очень важную для детей тему, в духе Тима Бёртона, демонстрируя умерших бабушек странными созданиями на колясках с деревянными отростками у кого-то на ногах, у кого-то на руках, и погрузившихся в собственное безумие. Очень пугающая картина для особо юных зрителей. Тогда как в пьесе Метерлинка, покойные родственники предстают перед читателем с блаженными улыбками на лице, мудростью, и тем знакомым уютом, который бывает только у бабушки на кухне за чашкой чая с вареньем. У Андрея Могучего этого уюта нет.


 
Спектакль Андрея Могучего «Счастье» - это коллажный спектакль, внушительный и масштабный, как гигантские куклы Тильтиля и Митиль в первом действии спектакля. Режиссер сочиняет общую партитуру спектакля, отдельно взаимодействуя с каждым элементом – сценой, звуком и текстом. Это очень яркий, визуальный спектакль, в котором аккуратно смонтированы масштабы картины: большие, высокие, гигантские декорации и маленькие кукольные ребята, борющиеся за спасение мамы. На сцене происходит сочетание мира «гигантских предметов» с миром, доступным для детей, до которого можно дотянуться рукой. Андрей Могучий играет с масштабом спектакля, буквально загромождая первые два действия кукольным искусственным пластиковым миром. Происходит переизбыток ярких красочных неестественных материй, их слишком много в спектакле, в нем нет воздуха, так как пока неодушевлённым героям он не нужен.
В третьем действии спектакля, маме ребят становится еще хуже, она находится в реанимации на грани жизни и смерти, Митиль еще по-детски, но уже без капризного надрыва, просит не отдавать свою птицу будущему братику. Персонажи спектакля очеловечиваются. Митиль предстает перед зрителем в роле обычной девочки, без яркого пластикового наряда, мама тоже не выглядит комично и неестественно, как в первом действии, образность компьютерных персонажей пропадала на протяжении всего спектакля, и к третьему действию, исчезает полностью.
Видна боль и забота о маме, искренние переживания детей, и их желание помочь. Страх того, что их мама может умереть, толкает детей на заключительный и самый драматический этап поиска Синей птицы.


 
Митиль скорее спешит из больницы домой, чтобы уснуть, и найти Синюю птицу. Показывается мультик, в котором картонная девочка Митиль бежит сквозь лесную чащу к своему дому. Девочка засыпает, и оказывается в «Глубоком сне №3».
Митиль просыпается в Царстве Мертвых, где видит самую старую из прабабушек, которая постоянно повторяет: «Любить – это счастье!». Фраза, которую повторяет старушка, транслируется красными субтитрами за ее спиной, и девочка окончательно понимает, что же такое любить, отправляясь в Царство Ночи за птицей свой мамы.
Митиль забирается в белый куб, на который проецируется мультипликация вазы для хранения праха. Вся сцена становится единым полотном для яркой анимации, в которой показано, как Митиль взлетает в вазе, подобно тому, как ракета отправляется в космос. Девочка пролетает мимо своего дома, различных рисунков, мультиков, Барта Симпсона, улетая за пределы Земли, оказываясь в Царстве Ночи – пустом и отрешенном.

Действие спектакля, подобно хаотичной линии сердцебиения: сначала пульс предельно высокий, сердце бешено стучит, кругом полно ярких предметов, кукол, масштабных декораций. Происходит тревожная погоня за Синей птицей умирающей мамы, ребята стремятся успеть спасти ее, и вот, под конец спектакля, сердце замирает… Перед зрителем открывается почти пустая сцена на которой находится лишь один большой белый куб, подле которого сидит Царица Ночи. Все яркие крупные детские декорации исчезли, кругом – темнота, сердце замерло для истинного диалога, живого и настоящего.
Андрей Могучий создает визуальный, полифонический спектакль, звучащий многими голосами, под конец подводя зрителя к исповеди, в которой основным держащим внимание моментом становится диалог Митиль с Царицей Ночи.
Тишина. Девочка начинает говорить с Царицей Ночи так, как никогда раньше не говорила – спокойно, рассудительно и вежливо. Она уже не требует немедленно отдать ей что-то, подать или принести, теперь, скинув всю скорлупу, перед зрителем предстает оголенная душа маленькой хрупкой девочки, искренне желающей помочь своей маме.
Митиль просит отдать ей птицу матери, Царица Ночи говорит, что не может просто отдать ее ей, что девочке нужно что-то предложить взамен, и тогда, Митиль начинает предлагать все то самое дорогое из детского багажа, что у нее есть: фломастеры, коллекцию киндер-сюрпризов, новые сапожки… Но Царице Ночи ничего из этого не подходит, и она говорит девочке: «Не ты ли не хотела, чтобы рождался твой будущий братик?», и Митиль отвечает одной из самых ключевых фраз, к которой подводил весь спектакль: «Я, но я тогда была маленькая!». И девочка с обреченным вздохом говорит, что готова отдать свою птицу за жизнь братика, лишь бы ее мама была жива – вот он, ключ ко всему. Капризная девочка повзрослела, и самоотверженно решилась на мужественный шаг – отдать свою жизнь взамен другой, лишь бы мама была жива. Митиль произносит фразу: «Важно отдавать, а не брать взамен», и отдает самое главное, что у нее есть – саму себя. В этот момент, девочка понимает, что такое настоящая любовь и, главное, почему, ее мама готова отдать собственную жизнь за своего будущего ребенка, Митиль все это испытывает на себе, и, действительно, становится взрослой. А что отличает взрослого человека от ребенка? Умение пойти на решительный шаг, убедительно приняв то или иное решение за себя самостоятельно, без указов и наставлений родителей, и Митиль это делает.


 Андрей Могучий в третьем действии перестает говорить со зрителями, как с детьми, он плавно удаляет со сцены и с главных героев все то «выдуманное», с чего начинается спектакль, приводя зрителя под конец спектакля во «взрослую» жизнь и «взрослый» спектакль, где нет цветных гигантских кукол, мультиков и вырезанных аппликаций, которыми загромождены первые два действия. В третьем действии все чинно и спокойно, и эмоциональный душевный взрыв исходит изнутри, а не снаружи, зритель наконец-то видит Человека. Человека, который получил определенные испытания и трансформировался из пластикового и искусственного, в живого и настоящего. Говорят, что боль и сложности формируют человека, и делают его сильнее, так вот это и случилось в конце пути с когда-то капризной и эгоистичной девочкой Митиль.
Дети наконец-то понимают, что такое счастье, и в чем оно заключается, что это не подарки на Новый Год с двумя Дедами Морозами, не новое платье или сапожки, а то, чтобы все члены семьи были живы и здоровы.

Беря за основу спектакля произведение символиста Мориса Метерлинка, Андрей Могучий раскрывает его мотив в столкновении детей со смертью, которая очень часто присутствует в произведениях Метерлинка. Вероятность гибели самого близкого человека – мамы, заставляет детей меняться, заставляет их повзрослеть. Синяя птица, как символ жизни, которая может неожиданно упорхнуть в любой момент, и отвечает на вопрос детям: Что же такое счастье? Может, это просто жить и уметь ценить то, что у тебя есть, любить своих родителей и посмотреть чуть дальше монитора своего компьютера или игровой приставки?

 

Irena Kristo


Теги:Спектакль, Андрей Могучий

Читайте также:
Комментарии
avatar
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика