Борис Новиков. «Загремим под фанфары!»
25.02.2017 87 0.0 0

Актер Борис Новиков. «Загремим под фанфары!»


Былив нашем кинематографе ряд актёров, которых по праву величают «королями эпизода». В первый ряд таких Мастеров стал и Борис Новиков. Он создавал образы разных людей: смешных и нелепых, вредных и занудных, а порой: пронзительно-трагичных.За каждым небольшим эпизодом чувствовалась целая жизнь. Это были полнокровные персонажи со своим прошлым, со своей историей.

Перечень шедевров Бориса Новикова впечатляет: весёлый, полный идей дед Афоня в комедии «Живите в радости», помешанный на армии генерал Томас Венделер в ироническом детективе «Приключения принца Флоризеля» («У меня не голова, а чугунное ведро… м-м-м… ядро»),ехидный дед Тимофей в комедийной мелодраме «Белые росы» («Я тебе трудности создавать буду»), Григорий Константинович в социальной драме «С юбилеем подождем» («От нервов в крови ацидофилин образуется»), сосед следователя Ярина Митрич в детективе «Убийство на Ждановской» («Изыди, нечистая сила, останься, чистый спирт!»), дед Гришаня в мелодраме «Дамское танго» («Лету фирштейн, капут»).Фильмы, в которых принимал участие Новиков, могли быть выдающимися и проходными, не были проходными только его персонажи. Некоторые из его героев и имен-то не имели.В драме «Алмазы для Марии» актёр появлялся в одном эпизоде в образе старика - гостя на свадьбе, внося живую струю своим хитроватым юмором. Из таких безымянных можно вспомнить: кума в драме «Кадкина всякий знает» («Надо мне парламентером итить. А то тебе- хендехох»), артиллерист в комедии «Трест, который лопнул» («Полдень! Джентльмены пьют и закусывают!»), официант в вагоне-ресторане в фильме «Гражданин Лёшка», скандалист в вокзальном буфете в фильме «Странная женщина».
А мультипликационные персонажи, которые говорили его неповторимым голосом: черноусый жулик Курочкин из «Приключений Васи Куролесова», собака-рефери в 13 выпуске «Ну, погоди» и многие другие.А самый знаменитый, самый любимый и самый легендарный, конечно же, почтальон Печкин из Простоквашино. И здесь тоже не обошлось без коронных фраз Новикова: «Его в поликлинику надо сдать. Для опытов!», «Почему я раньше вредный был? Потому что у меня велосипеда не было».

Родился Борис Новиков на маленькой станции Ряжск-1 Рязанской области 13 июля 1925 года. Юношей в годы войны был рабочим. А в 1944 году сбылась его давняя мечта - Новиков поступил в школу-студию при Московском государственном театре имени Моссовета к Юрию Александровичу Завадскому. Частыми гостями у студентов в ту пору были И. Эренбург, К. Симонов, Б. Пастернак, С. Рихтер... "Студии и театру имени Моссовета я обязан всем", - вспоминал Борис Кузьмич.
По окончании студии в 1948 году, Новиков был зачислен в труппу прославленного театра, где его партнёрами стали истинные мастера сцены Н. Мордвинов, В. Марецкая и М. Астангов. Там же, на сцене театра имени Моссовета, Новиков сыграл, пожалуй, свою самую известную театральную роль - Василия Тёркина, в одноимённой постановке по поэме А. Твардовского.
Зрительское признание этой работы пришло мгновенно - в день премьеры. Бывшие фронтовики в зале, плакали, а Твардовский радостно обнимал Новикова за кулисами, приговаривая строчку из собственной поэмы: "Это был, конечно, он!"

В 60-х артист сделался театральной легендой столицы, то кинематограф принес ему еще и всесоюзную славу. Он дебютировал у Юлии Солнцевой, в 55-м ("Ревизоры поневоле"). После чего Владимир Басов без пробы утвердил его на роль Витеньки Шубникова в дилогии "Первые радости" и "Необыкновенное лето". А там понеслось-покатилось. Своими киноуниверситетами Новиков считал съемки у Герасимова в "Тихом Доне". Кстати, мэтр любил повторять, что бывают актеры просто хорошие, а бывают - интересные. И, надо полагать, относил Новикова ко второму типу.


Борис Кузьмич снимался у Довженко, у Райзмана, которого очень любил, переиграл множество колоритнейших хитрецов, дураков и даже злодеев у других режиссеров. Достаточно вспомнить картины "Донская повесть", "Казаки", "Испытательный срок", "Друг мой, Колька", "Уроки французского", "Белые росы". На кинематографическом счету актера свыше ста ролей, но широкая публика крепче всего запомнила и, как ни странно, полюбила оборотня Тараса - Илью из сериала "Тени исчезают в полдень" - этакого червяка, готового приспособиться к любым жизненным обстоятельствам (определение режиссера Краснопольского). Присказка "загремим под фанфары" вошла в поговорку; встретив Новикова на улице, бесхитростные зрители изумленно бормотали: Купи-продай пошел... Кстати говоря, Борис Кузьмич был не по-актерски скромен: если случалось вместе с группой представлять картину публике, в зале обычно возникало оживление, раздавались хохот, выкрики в его адрес, а он, как бы стесняясь своей славы, прятался за спины коллег.
Что касается легендарного персонажа из "Теней...", артист придумал его от "А" до "Я", раскрасил образ нюансами - от легкого заикания, вечно бегающих глаз до потребности озираться - из боязни, что ударят. Его мимика на крупных планах поразительно разнообразна, он был абсолютно органичен в своих придумках - не боялся отвернуться от камеры, почесатъся,. передернутъся. На площадку приносил не только досочиненные реплики, но порой и режиссерское решение сцены.


Актерская сущность  Бориса Новикова превалировала даже над инстинктом самосохранения: он готов был, если нужно, лезть в холодную воду или ползти по снегу, совершенно себя не щадя. Но самое главное -удивительным образом умел в рамках выразительного, часто острохарактерного внешнего рисунка играть драму, пользуясь полукрасками, полутонами. Недаром одной из сенсаций телесериала "Адъютант его превосходительства" стал пятиминутный монолог ювелира Либерзона - маленький шедевр большого артиста. Нелепой внешностью и характерным выговором старого еврея, к которому обобравшие его же чекисты приходят за советом, Новиков только подчеркнул безысходную драму этого человека. Драму, с которой Либерзон почти уже примирился. Большевики ликвидировали дело его жизни, петлюровцы походя убили сына, впереди - старческая немощь, скорая смерть в нищете. И жив-то он только остатками нежности и сострадания к жене, сознанием необходимости скрасить ей безрадостный закат. Если и стоило выдумывать школу Станиславского, то, наверное, только ради таких пронзительных и безусловных работ, когда человек просто сидит и разговаривает в кадре, а тем временем его прошлое и будущее проступают перед зрителем как на ладони...


Последние двадцать с лишним лет Новиков страдал диабетом, оттого и из театра ушел - хотя иные ошибочно утверждают, будто он покинул сцену из-за пристрастия к алкоголю. Впрочем, что касается спиртного - какой русский артист без греха? Но кинорежиссеры на Новикова вроде бы не обижались: на площадке не подводил. Другое дело, будучи под шофе, мог позвонить в свободное время, скажем, Краснопольскому: "Аркадьич, пойдем, с собакой, что ли, погуляем". (Учитывая московские расстояния, Владимир Аркадьевич порой отвечал: "Да пока я доеду, твоя собака описается...") Из-за питейных проблем артист не ездил с выступлениями по стране: сорваться боялся. Во все киноэкспедиции его сопровождала супруга Надежда Антоновна, разве что к Ускову с Краснопольским отпускала спокойно: группа у них была малопьющая.


В последней статье о Новикове в одной из центральных газет писали, что в последние годы жизни Бориса Кузьмича его семья сильно нуждалась. Правда, Ярмольник присылал по 200 долларов ежемесячно, но этого хватало только на питание, а для настоящего лечения было недостаточно. Тогда жена артиста, в надежде продлить его дни, попросила Союз кинематографистов заранее выдать деньги, причитавшиеся на похороны. Но вернуть Бориса Кузьмича к жизни это уже не помогло. Его ухода почти никто не заметил: в Москве гремел фанфарами Международный кинофестиваль.
Нельзя сказать, что Бориса Новикова сегодня забыли - фильмы с его участием оказывают по ТВ. А между тем это место профессионала общенационального масштаба. Или просто - народного артиста.


Читайте также:
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика