Служение Януша Корчака. "Я никому не желаю зла".
23.07.2018 99 0.0 0

Однажды он напишет:
"Силой воли и упорством шел я через жизнь, которая казалась мне беспорядочной, одинокой и чужой: "Сыном стала мне идея служения детям и их делу". Этой идее Генрик Гольдшмит, в 1898 году взявший литературный псевдоним Януш Корчак, под которым он и войдет в историю, посвятит всю свою жизнь.
Еще в школьные годы юный Генрик почувствовал свое призвание "добыть из бездны души цель и счастье". До 1908 года это была всего лишь абстрактная словесная формула.
В 1908 году словесная формула превратится в дело - ставший к тому времени врачом и писателем Януш Корчак вступит еврейскую благотворительную организацию "Помощь сиротам". Через три года с его помощью в Варшаве будет организован еврейский "Дом сирот", в котором он займет место директора.
Через восемь лет он примет место заведующего сиротским приютом для польских детей "Наш Дом".
Целью и счастьем станет для него служение сирым и бездомным детям Варшавы. Делом, за которое Януш Корчак отдаст свою жизнь.
В этом бездушном не только к взрослому человеку – к ребенку - мире возникла ребячья республика, в которых царствовали равенство и справедливость, где все было подчинено идее добра, где сильный не мог обидеть слабого.
Все было как в настоящем государстве. Корчак создал в "Доме сирот" выборный детский сейм, товарищеский суд и судебный совет. Но главными задачами детского сейма и товарищеского суда стало не принуждение, а воспитание самосознания.

Превыше всего ценились способность размышлять, умение относиться к себе критически.
В 95 случаях из 100 ребячий суд выносил оправдательный приговор. Понять и простить - вот лейтмотив детского суда. Простить, простить, и еще раз простить! Где можно было еще увидеть такой суд в мире?
Игра? Серьезнее, чем игра, поскольку ее придумщик стоит не над нею, не в стороне, а "играет" по-настоящему, причем ничем не выделяясь среди ребят.
Трижды он сам подает на себя в суд, когда чувствует, что проявил несправедливость к детям – ведь это такое человеческое чувство, что срывается и сам пан Корчак.
Однажды суд применил к Корчаку 71 статью: "Суд прощает, потому что подсудимый жалеет, что так поступил" - ведь главное для суда – простить! Несколько раз была применена 21 статья: совестливый суд считал, что подсудимый имел право так поступить так, как он поступил.

"Государство требует от детей официального патриотизма, церковь - догматической веры, школа - беспрекословного повторения сомнительных истин, эгоизм недалеких и бесцеремонных родителей - безусловного подчинения: Результатом такого "воспитания" может стать лишь никчемная посредственность".

Пусть каждый сам ответит на вопрос - много ли с того времени изменилось в России, в мире…

Корчак был автором поощрительной педагогики. Особую роль играли в "Доме сирот" придуманные и учрежденные Корчаком разного рода показательные награды и поощрения для детей. И, конечно же, праздники. Часто спонтанные, необычные, импровизированные. "Праздник Первого Снега" или "Праздник Самого Длинного Дня", когда можно не спать всю ночь.

Старый Доктор
Он продолжает писать книги и преподавать в Институте специальной педагогики и Свободном польском университете. Его голос знают в каждой семье, где есть радиоприемник, потому что он встает к микрофону и под псевдонимом Старый Доктор (единственный персонаж сказки, который по-настоящему любит Матиуша, любит просто, как славного мальчугана, доброго, несчастного и очень одинокого) проповедует любовь к детям.
Изо дня в день он говорит, что ребенок не будущий человек, а уже сегодняшний, и его не столько надо готовить к "настоящей жизни", сколько помочь в настоящем жить достойно и счастливо. Что и мама, и учитель должны доверять больше ребенку и себе и меньше книжным истинам и общим мнениям.
Что нужны не только декларации о правах детей, но и конкретные действия в защиту таких несложных, но повсеместно нарушаемых прав детей, как право на тайну, право на ошибку, право на неприкосновенность собственности, даже самой пустяковой с точки зрения взрослого.
Через некоторое время пан Доктор становится любимцем и советчиком для десятков тысяч поляков.

И продолжает работать как теоретик-педагог и писатель. Как педагог он пишет книги "Право ребенка на уважение", "Правила жизни", "Шутливую педагогику". Как писатель – "Когда я снова стану маленьким", "Кайтусь-волшебник", "Упрямый мальчик. Жизнь Л.Пастера".

Самый большой успех приходится на дилогию "Король Матиуш I" и "Король Матиуш на безлюдном острове" - книги, которые вошли мировой пантеон лучших философских сказок человечества и принесшие их создателю мировую славу.

Корчак и Стефа
В 1933 году его наградили Серебряным крестом независимой Польши, этим орденом награждали за заслуги перед польским обществом.

Правая рука Корчака Стефания (Стефа) Вильчинская.

Через год правительство отменяет договор о нацменьшинствах, гарантировавший польским, евреям, украинцам и русским равные права с поляками.Старый Доктор был вынужден замолчать – его отстранили от работы, лишили права выступать по радио. По стране валом катился антисемитизм.
Он дважды посетил Палестину и дважды возвращался. В 1938 году в Палестину уехала его возлюбленная Стефа Вильчинска. Корчак остался, хотя все документы были готовы к отъезду. Стефа торопила, но он опять медлил, хотя события развивались с ужасающей быстротой: Германия аннексировала Судетскую область, в рейхе начались еврейские погромы. Все гадали, что будет с Польшей.
Стефа вернулась в страну, чтобы забрать Корчака, летом 1939. Не успела. Осталась с ним. И до конца прошла с любящим и любимым путь, который он выбрал.

Жизнь в гетто
На рассвете 1 сентября 1939 Германия напала на Польшу. 1 октября – гитлеровские войска заняли Варшаву. Немцам понадобилось две недели, чтобы огородить северо-западную часть Варшавы стеной от всего города и согнать туда всех евреев. "Дом сирот" перевели в гетто.
Верный себе и своим жизненным принципам, Корчак записал в дневник: "Я никому не желаю зла, просто не знаю, как это делается". Еще до "Большой акции" - так называлась операция по уничтожению Варшавского гетто, к которой гитлеровцы приступили 22 июля 1942 года, - каждый четвертый здесь умрет от голода и болезней.
Остальные должны были погибнуть в газовых камерах. У Корчака была возможность выбраться из гетто. Но он остался, прекрасно понимая, что ему грозит, – не мог бросить детей. Он не ошибся.
22 июля 1942 года майор Хефле вручил председателю юденрата (этот орган еврейского самоуправления в гетто учреждался местными нацистскими властями) Чернякову приказ подготовить еврейское население к депортации.
Майор заявил: "Если вы не справитесь с поручением должным образом, все члены юденрата будут повешены".
Председатель нашел в себе смелость отказаться подписать распоряжение, и потребовал (!) освободить членов юденрата. И еще он просил освободить от депортации сиротский приют. Хефле ответил, что его письмо будет рассмотрено.
Письмо рассмотрели и решили – в полном составе отправить "Дом" вместе с другими евреями в концлагерь. Оставшись один, Адам Черняков принял яд.

Сведения о ликвидации гетто вместе с "Домом сирот" просочились к бывшим ученикам Корчака. Весь "Дом сирот" спасти было нельзя. Можно было спасти только одного человека.
К Доктору бросился один из вернейших его учеников - Игорь Неверли. Вот что он вспоминал впоследствии:
"Когда я пришел к нему, имея пропуск на два лица, Корчак взглянул на меня так, что я съежился. Видно было, что он не ждал от меня подобного предложения. Смысл ответа доктора был такой: не бросишь же ты своего ребенка в несчастье, болезни и опасности. А тут двести детей: если их оставить, можно ли такое пережить?"
4 августа 1942 года Корчак записал в "Дневник": "Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь". Но выбора у детей больше не было.

На следующий день, 5 августа, воспитанники "Дома сирот" покинули гетто и направились на вокзал.
"Дети построились по четверо. Корчак с высоко поднятой головой шел впереди.… Второй отряд вела Стефания Вильчинска, третий - Бронятовска…, четвертый - Штернфельд.… Это были первые евреи (гетто), которые шли на смерть с честью, презрительно глядя на людоедов" (свидетельство очевидца Ремба).
"Эти двести ребят не кричали, двести невинных существ не плакали, ни один не побежал, ни один не спрятался, они только теснились, как птенцы, возле своего учителя и воспитателя, своего отца и брата" (свидетельство очевидца Перле).
На это безучастно не могли смотреть даже польские полицейские. Все остальное известно со слов Игоря Неверли.
Когда детей погрузили в вагоны, к Корчаку подошел немецкий комендант, отвечавший за погрузку эшелона.
"Не вы, ли пан Корчак, написали "Банкротство маленького Джека".
"Да, я, а разве это как-то связано с отправкой эшелона?" - спросил Корчак.
"Нет, просто я читал Вашу книжку в детстве. Хорошая книжка. Вы можете остаться, Доктор".
"А дети?".
"Невозможно, дети поедут".
"Вы ошибаетесь, - крикнул Корчак. - Вы ошибаетесь, дети прежде всего!"
И захлопнул за собой дверь вагона.
До последнего момента никто из воспитанников не знал, для чего их везут в лагерь.
Треблинка: ужас смерти
Через несколько дней эшелон прибыл в лагерь. "Порядок, порядок и еще раз порядок" - святой принцип, от которого никогда не отступали немцы. В концлагере все было готово к приему "гостей". Их поместили в отдельный барак. Газовые камеры работали не переставая – день и ночь.
Когда наступил час "Х", детей сбили в кучу. Некоторые из старших догадывались, что произойдет через какое-то мгновенье, но вели себя мужественно. Младшие пытались брать пример с них.
Старый Доктор держал на руках двух самых маленьких и рассказывал сказку ничего не подозревающим малышам. Двери камеры распахнулись…


10 заповедей, рекомендованных этим потрясающим человеком для воспитания детей:
1. Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.
2. Не требуй от ребенка платы за все, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь, как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот — третьему, и это необратимый закон благодарности.
3. Не вымещай на ребенке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдет.
4. Не относись к его проблемам свысока. Жизнь дана каждому по силам, и будь уверен — ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть, и больше, поскольку у него нет опыта.
5. Не унижай!
6. Не забывай, что самые важные встречи человека — его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них — мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.
7. Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребенка, просто помни: для ребенка сделано недостаточно, если не сделано все возможное.
8. Ребенок — это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в нем творческого огня. Это раскрепощенная любовь матери и отца, у которых будет расти не «наш», «свой» ребенок, но душа, данная на хранение.
9. Умей любить чужого ребенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.
10. Люби своего ребенка любым — неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребенок — это праздник, который пока с тобой.


Теги:Януш Корчак

Читайте также:
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика