Между прошлым и будущим. В театре Комедии имени Н.П.Акимова состоялась премьера спектакля «Старый дом»
07.03.2024 1522 4.6 0

В театре Комедии имени Н.П.Акимова прошли премьерные показы спектакля  «Старый дом»
Родителям и детям часто сложно понять друг друга – их разделяет время. Но со временем люди способны меняться, а, значит, что-то переосмыслить, простить, принять. Современным зрителям непросто понять уклад жизни героев пьесы, написанной Алексеем Казанцевым в 1976 году, но, по сути, люди во все времена одинаковы: заблуждаются, боятся, любят…  Спектакль Театра комедии имени Н.П. Акимова «Старый дом» режиссера Татьяны Казаковой – чуткое лирико-философское размышление о людях, о течении времени и неизбежных переменах, которые оно несет, и которые называются жизнь.


«Я заканчиваю школу и живу с родителями в старом доме. В каждой комнате по семье, сегодня многие не знают, как это: одна ванная, один туалет, одна кухня на всех…» – звучит в начале спектакля «за кадром» голос главного героя Олега Крылова. Эта режиссерская вставка не только ликбез для молодого зрителя, но и первый нарочный акцент на времени, разделяющем героев и зал, говорящий – вы, вроде, такие разные, но увидите, как близко вам будет происходящее. Деликатно трубит вальс в исполнении духового оркестра, напоминающий городскую ауру середины прошлого века. На черном фоне задника постепенно высвечиваются окна с белоснежными занавесками (на тросах подвешены мультимедийные панели), внутри окон сначала чернота – старый дом как бы проступает из небытия, а под колосниками появляется и будет нависать все действие легкая дымка: все это только воспоминания Олега. Мимолетная на фоне вечности, но и повторяющаяся веками история.
Главные герои Олег Крылов (Александр Матвеев) и Саша Глебова (Дария Лятецкая) – этакие Ромео и Джульетта советских семидесятых их семьи питают друг к другу враждебность на почве социального различия. Семья Саши неблагополучная (пьющий отец, покорная мать), а семья Олега, по пренебрежительному определению Сашиного отца, «в интеллигентов играют». Крыловы на самом деле люди «цивилизованного уровня»: отец, Павел Иванович (Андрей Толшин), собирается на работу в костюме, мельком бросая «в институт просили заехать»; Олег оканчивает школу с медалью; в комнате изящная мебель белого цвета (в комнате Саши грубая некрашеная). Однако игра в исключительность близка тут только матери Олега, Таисии Петровне. Наталья Ткаченко в своей героине  уверенно и изящно очерчивает тот самый невротичный тип женщины-матери, которая, превознося себя до небес  и придушивая близких агрессивной заботой, лучше  всех знает, как надо жить. Пышная прическа, гламурный шелковый халат либо строгая синяя юбка с причудливо цветастой блузкой, беспокойно-требовательная манера общения. Кружит, как хлопотунья - муха; иногда плачет, нарочито трагически припадая на спинку стула; провожая у дверей, наставляет даже мужа осторожней переходить улицу.   Доминанта существования Андрея Павловича у Толшина – терпеливая отстраненность и очевидное желание поскорее уйти, причем умелая  и тонкая  игра артиста   сразу рождает подозрение, что есть другая женщина (потом выясняется, что вообще другая семья). Таисия Петровна, как сейчас говорят, скрытый абьюзер.


В семье Саши абьюзер явный – ее отец, Максим Ферапонтович. Мужчины-тираны бывают по-настоящему страшны, но, учитывая парадигму Театра комедии, очевидного «зверя» здесь не делали: герой Сергея Кузнецова удивительно искусно беззлобен при всем его постоянном и оголтелом нападении на членов семьи, в особенности на жену Зинаиду Семеновну (Ирина Цветкова). Надо бы негодовать на его поведение, но в зале стоит смех. И дело не в том, что люди не сочувствуют героине Цветковой, просто Кузнецов – прекрасный комедийный актер, его герой активно театрален и, кажется, сам больше играет в тирана, нежели им является. С Цветковой их тандем по сути клоунский, в некотором роде Арлекин и Пьеро: один подтрунивает, наседает, другой терпит. Дуэт логично развивается по той же модели во втором действии, только время меняет их ролями: отец, поверженный инсультом, лежит в постели (стоит ли говорить, что в болезни он тоже смешон?), а его освободившаяся от гнета жена, вычурно разодетая в яркие цвета, цинично отплясывает на его глазах «танец свободы и счастья» под песню «Каникулы любви» японских близняшек Ито. И также закономерно, когда Максима Ферапонтовича не станет, Зинаида Семеновна будет стенать и плакать: «Голубчик ты мой, болезный ты мой»… Два трагикомических старика, которые враждуют и любят одновременно.
Частые закадровые комментарии повзрослевшего Олега – смыслообразующая режиссерская канва спектакля о такой порой странной, трудной, но в, то, же время самой обычной жизни: «Два мира есть у человека: / Один, который нас творил, / Другой, который век от века / Творим мы сами в меру сил…» – звучат строки стихотворения Николая Заболоцкого. Олег и Саша творят в меру своих сил вопреки семейной и коммунальной данности (но и она сыграет свою роль). Отстаивают самостоятельную жизнь и любовь, встречаясь украдкой на чердаке старого дома: в лучах летнего света, пробивающегося сквозь чердачные окна, они наслаждаются близостью, пониманием с полуслова, делятся мечтами и строят совместные планы.


Собранные в два хвостика светлые волосы с безмятежно выбившимися прядками, короткое ситцевое платье в мелкий цветочек… Лирическая по своей актерской природе, женственная Дария Лятецкая прекрасно попадает в образ романтичной семнадцатилетней девушки: ей идет распахнутый взгляд, робкая улыбка, игривый поворот головы,  порывистость, подростковой неловкость движений. Разочаровать такую, причинить боль, сразу понятно, несложно, что и происходит по сюжету: первая же сплетня, что Олег изменил с соседкой Юлией Михайловной (Алиса Кондратьева), наносит героине сокрушительную травму, что разведет влюбленных на целых двенадцать лет. Хотя интерес Олега к соседке – это лишь влияние того самого мира, «который нас творил»: впитанное с молоком матери (никуда не денешься!) стремление «играть в интеллигенцию». Интеллектуалка Юлия Михайловна действительно из старинной семьи интеллигентов, в ее комнате большая библиотека, она играет на фортепиано, пишет книгу и красиво говорит о жизни. На ней элегантное алое платье, туфли-лодочки на каблуках, в ушах крупные серьги. Все это завораживает юношу, а в силу возраста он еще не различает настоящую любовь и восторженный интерес, поэтому пылко кидается на колени, признаваясь в любви…
Главного подстрекателя раздора, пожилого соседа Петра Кузьмича Разяева, идейного соглядатая и борца за нравственность Юрий Лазарев сделал узнаваемо наглядным: в нем отчетливо просвечивает кондовый партийный функционер в худшем смысле. Разяев врет, что видел поцелуй Юлии и Олега, сам того не понимая – картины вездесущей безнравственности живут лишь в его искаженной реальности.


Стекла в окнах разбиты, когда Саша уходит из дома… Режиссер Татьяна Казакова, художник-постановщик Александр Орлов и художник по видео Максим Юрак  из окон старого дома сотворили впечатляющий образ слияния природы, чувств, событий: в них космос или голубое небо с облаками, вдруг глубокая матовая зелень или неоновая синева, идет снег и тут же сияет опасное раскаленное желтое зарево… Дом, как единое целое с жителями, как живой объект во вселенной, как воспоминание и бытиё.
Время, время… Олег возвращается в город через двенадцать лет после расставания с Сашей. Многое меняется, и даже пространство совершает переворот – зрители видят теперь дом снаружи, на сцене огромное дерево, ветви которого раньше были только чуть видны сквозь окна, а теперь, наоборот, комнаты проглядывают из-за дерева. «Переворачивает» и героев. Отец Олега уходит из семьи, Таисия Петровна живет с новым мужем; Саша становится знаменитой актрисой, Разяев встречается с молодой женщиной и уходит от «дел»… Герои по-новому строят жизнь, любовь и ищут прощения за свои прежние поступки. И не в том суть, будут ли Олег и Саша снова вместе, финал открытый. А в том, что все движется, меняется. Никто не может знать, что будет.
В финале окна раскрыты настежь, ветер развевает занавески. Слышен голос Олега: «Жизнь проходит в нашем отсутствии: мы всегда находимся между воспоминанием и надеждой». Из черноты окон ветер как бы врывается на сцену и в зал, объединяя героев и зрителей.

Янина Зарицына
Фото Валерия Гордта и  Лины Либединской / пресс-служба театра Комедии


Теги:театр Комедии имени Н.П.Акимова, ПРЕМЬЕРА, Янина Зарицына, post factum, Спектакль, Пресс-служба, «Старый дом», показ

Читайте также:
Комментарии
avatar
Яндекс.Метрика